Jump to Navigation

политика

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Новая роль «мягкой силы»

«Мягкая сила» как результативный инструмент внешнеполитического влияния в условиях перехода к многополярности[1].
 
Переход к многополярности, по сути являющейся альтернативой концепции развития мирового сообщества, разработанной в рамках Вашингтонского консенсуса (1992 г.), особенно сложно воспринимается правящими элитами ряда стран, которые считают себя победительницами в холодной войне.
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Многовариантность политики «силового принуждения»

Иногда складывается впечатление (бессознательно, но, чаще всего, под внешним воздействием), что в западной ЛЧЦ существуют отдельные элитные влиятельные группы и социальные слои, которые выступают за альтернативный сценарий развития МО в будущем, что на Западе происходит некая борьба за то, чтобы конфронтацию, противоборство с Россией перевести в плоскость сотрудничества[1]. Эта тема особенно популярна становится накануне выборов в США или в Европе.
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Критерии наибольшей эффективности политики стратегического сдерживания России до и после 2025 года

… как показывает опыт всех без исключения ролевых игр, люди, находящиеся у власти,
всегда реагируют на конкретную тактическую угрозу, а не на отдаленную проблему[1]
 
С.Переслегин и Е. Переслегина
 
… на самом деле, оно, это будущее, не «должно стать», а уже стало[2]
 
Ш. Султанов, политолог
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Стратегическое сдерживание и стратегическая стабильность

В этой связи приобретают исключительно важное значение такие понятия как «стратегическое сдерживание» и «стратегическая стабильность», которые становятся центральными в стратегии национальной безопасности России до 2024 года. Стратегическое сдерживание отнюдь не гарантировало стратегическую стабильность в период после 1990 года. Наоборот. В эти годы войны стали нормой, а применение ВТО – характерный чертой политики новой западной коалиции.
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Национальная безопасность и стратегическое сдерживание

… перед стратегией не обязательно ставится только одна цель:
добиться военного разгрома противника...(правительство А.П.)
может поставить перед собой стратегические задачи более
ограниченного масштабах[1]
 
Лиддл Гарт, военный теоретик
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: «Переходный период»: эволюция политики военно-силового противоборства западной военно-политической коалиции (2010–2024 гг.)

В прошлом военная подготовка и военная теория строились на основе тщательного
изучения всего лишь одной или двух кампаний. ...В физической области единственным
неизменным фактором является то, что средства и условия непрерывно меняются[1]
 
Бэзил Лиддл Гарт, военный теоретик
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Содержание новой политики «силового принуждения» западной ЛЧЦ в «переходный период»

Радикальные перемены в истории происходят удивительно внезапно,
а иногда ещё и довольно спокойно[1]
 
У. Перри, бывший министр обороны США
 
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: «Переходный период» к военно-силовой парадигме развития сценария военно-политической обстановки (ВПО) в 2018–2025 годы

Когда дело доходит до политических целей, гибридные войны, скорее всего,
примут вид иррегулярно войны, где ее практики стремятся подорвать
легитимность и авторитет правящего режима[1]

Л. Савин, политолог

… сетевые структуры можно использовать не только для освобождения общества,
но и для укрепления централизованного контроля[2]

Б. Макконнелл, старший вице-президент Института «Восток-Запад»

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Вариант регионально-локальной политики «силового принуждения» ЛЧЦ

В будущей игре на международной арене незападные страны будут выступать
не как пассивные объекты, а как активные действующие лица; конфликты
между цивилизациями будут более длительными, кровопролитными и серьезными,
чем конфликты внутри цивилизаций[1]
 
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Значение фактора одного субъекта МО для формирования МО в ХХI веке

Политика ЛЧЦ, центра силы и их влияние на формирование МО в мире во многом предопределяется политикой отдельных субъектов МО – государств. Причём, если мы говорим об усилении тенденции развития коалиционной политики, то это отнюдь не означает ослабления роли ведущих государств в таких коалициях. Совсем наоборот, что очень хорошо показала политика Д. Трампа в 2017–2018 года, которая означала, если говорить коротко, максимально полное использование всех ресурсов коалиции в американских интересах и максимально возможное снижение собственно затрат США.
 

Страницы

Subscribe to RSS - политика


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.