Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Значение количественных и качественных показателей[1] в прогнозе сценариев развития МО до 2035 и 2050 годов[2]

Версия для печати
Рубрика: 
… нам нужно трезво оценивать существующие угрозы глобальной, 
региональной, национальной безопасности. Иметь адекватное 
представление о балансе сил и реальном потенциале сдерживания…[3]
 
С. Нарышкин, Председатель Госдумы ФС РФ
 
Качественные показатели – отношения величин… 
характеризующих их эффективность…[4]
 
выдержка из Современного экономического словаря
 
 
Как правило анализ того или иного сценария предполагает, что существует некий базовый сценарий (или несколько), в котором (которых) определены основные параметры. В качестве примера можно рассмотреть базовый сценарий, разработанный аналитиками МТС Банка, который не предполагает высокую вероятность реализации и основан на предпосылки, что в прогнозируемом периоде конъюнктура сохранится в прежнем виде[5].
 
 
Для сравнения и наглядности сопоставления можно сравнить показатели этого базового сценария с консервативным сценарием, подготовленным теми же аналитиками в то же время.
 
 
Как видно из сравнения, основные показатели (за исключением традиционно «гибких» цена на нефть) этих сценариев меняются незначительно, что свидетельствует об инерционности макроэкономического развития, с одной стороны, и способности к ближнесрочному прогнозированию, опираясь на этот набор показателей, – с другой.
 
Вместе с тем следует признать, что подобные показатели и методы малоэффективны для прогноза сценариев развития МО на долгосрочную перспективу по следующим основным причинам:
 
– во-первых, даже для долгосрочного макроэкономического прогноза, а тем более прогноза сценария развития экономики, этот методы будет очень приблизителен и наверняка неточен;
 
– во-вторых, эти показатели не характеризуют состояние экономики, в частности, отдельных отраслей и подотраслей, а тем более уровня технологического развития:
 
– в-третьих очень условно можно использовать показатели в таких важных областях как наука, культура, образование и т.д.[6]
 
Даже если собрать и систематизировать сотни и тысячи таких показателей (чему есть примеры) они не могут точно описать состояние и дать прогноз развитию отношений между субъектами МО, формирующих современную и будущую МО.
 
Любая экстраполяция в построении стратегических прогнозов сценариев развития ВПО бессмысленна и даже вредна так как создают ложные представления о потребностях ВиВТ. Это происходит по двум основным причинам:
 
Во-первых, в период «фазового» (качественного) перехода человечества все основные сферы его деятельности – экономическая, социальная, биологическая и пр. – радикально меняются.
 
Во-вторых, сценарии развития ВПО являются частью и следствием сценариев развития МО, а те, в свою очередь, сценариев развития ЧЦ. Но переменных факторов на этих этапах появляется настолько много, что получаемый в результате производный результат уже изначально сомнителен, а получаемый конечный продукт из сомнительных результатов – наверняка будет неверным. Поэтому необходимо изначально исходить из решающей роли качественных оценок. Так. например, если мы говорим о демографическом прогнозе до 2050 года и тех человеческих ресурсах, которые будут иметь Россия, то мы оперируем только количественными показателями, которые формируют несколько сценариев демографического развития.
 
 
Налицо, как мы видим, – понятный сценарий развития и стратегический прогноз: в оптимальном сценарии (т.е. при сочетании создания высокоразвитой системы здравоохранения, внедрения адекватной антита­бачной, антиалкогольной политики и эффективных мер поддержки рож­даемости) задача предотвращения депопуляции России решается даже при сохранении миграционного прироста на уровне 2007 г. (т.е. без его искусственного стимулирования.
 
На самом деле ни эти сценарии, ни такие прогнозы не имеют практического значения для прогноза развития МО и даже России, так как не говорят о главном – качестве будущего населения. Но именно качество населения уже сегодня определяет возможности нации и государства. Так, например, в развитых странах та часть граждан, которая принадлежит к креативному классу, создает до 90% прироста ВВП. Эта же часть (не более 10–15% от всего трудоспособного населения) создает все изобретения, инновации и внедрения. Опыт показывает, что увеличивая долю креативного класса или качество населения, можно увеличить темпы роста и эффективность в разы.
 
Другими словами человеческий потенциал цивилизации и нации определяется не столько количеством (численностью), сколько качеством населения[7]. Так, решающее значение в этой связи приобретает формирование в стране среднего класса со всеми вытекающими из этого социальными, политическими и экономическими последствиями, которые авторы стратегического прогноза Комитета разведки США считают главными трендами мирового развития в XXI веке[8].
 
Об этом я достаточно подробно писал в первой книге, посвященной человеческому капиталу еще в 2007 году, однако (применительно к анализу возможных сценариев развития МО необходимо) положение России в будущем в мире как субъекта МО будет во многом предопределяться именно качеством населения, т.е. его национальным человеческим капиталом (НЧК) и соответствующими институтами его развития.
 
Это качество определяется прежде всего долей среднего класса (и долей творческого/креативного класса в среднем классе, которая, как правило не превышает 10%). Чем выше доля среднего класса в обществе (и соответственно доля креативного класса) тем выше НЧК, тем быстрее и качественнее рост ВВП, сильнее государственная и военная мощь и т.п.[9]
 
В настоящее время эта доля определяется следующими приблизительными показателями.
 
[10]
 
Как видно из рисунка, средний класс составляет порядка 20%, а креативный – 7% российских граждан[11]. Соответственно, чтобы изменить положение России в мире не только политически, экономически, цивилизационно и с военной точки зрения необходимо, чтобы средний класс вырос в разы, как минимум, в 3–3,5 раза, а креативный класс – удвоился, достигнув 14–15% (хотя я согласен с некоторыми западными оценками в том, что российский креативный класс может достигать 30–35%)[12]. О том, какое значение имеет это показатель и другие социальные показатели на будущие сценарии развития МО свидетельствует, например, доклад, подготовленный для Всемирного экономического форума в Давосе, посвященный сценариям развития Украины. В этом докладе, в частности, говорилось об «огромных возможностях для Украины», вытекающих, во-первых, из перспектив роста среднего класса, а, во-вторых, растущих потребностях в пищевых продуктах[13].
 
Как видно из этого сценария, рост численности среднего класса на Украине и в мире, по оценкам экспертов, ведет к быстрому росту НЧК Украины и ее возможностей с/х производства, потребности в котором будут стремительно расти в будущем в связи с ростом потребления и уровня жизни.
 
 
 
Ресурсы для такого роста в России и на Украине – огромны, – о чем свидетельствуют, например, следующие данные.
 
[14]
 
Этот же вывод справедлив и для оценки военного потенциала государства, когда эффективность его ВС и ВиВТ определяется не количеством, а качеством личного состава. Такой вывод, кстати, подтверждается военными действиями последних лет, например, войной США в Ираке, когда численность л/с, артиллерии и другой техники иракской армии и союзников была вполне сопоставима, близка к соотношению 1 : 1, но качество экипажей танков и самолетов сильно отличалось в пользу войск западной коалиции.
 
Соответственно из роли качественных прогнозов необходимо расценивать и все прогнозы динамики населения, не зависимо от предлагаемых сценариев, которые, в действительности, теряют всякий смысл.
 
 
В самом деле, если «демографическая мощь» нации зависит не от численности, а от качества населения, то и прогнозы необходимо делать именно такие. Как, например, увеличить продолжительность жизни, образование, креативность, здоровье граждан, добившись того, чтобы мощь государства выросла в несколько раз, а не на несколько процентов. Так, совокупный национальный человеческий капитал 140 млн человек (если сравнивать по индексу развития ЧК) может быть:
 
Вариант № 1 0,1 + 0,05 + 0,005…[15]
 
Вариант № 2 1 + 1 +1 + 1 +…
 
В любом случае наши расчеты показывают, что предотвратить вымирание России можно, только комплексно позитивно задействовав все модифицируемые факторы российского демографического роста. Негативная ди­намика по любому из них (падение рождаемости, сокращение до нуля миграционного прироста, снижение эффективности работы системы здра­воохранения, увеличение распространенности табакокурения, ухудшение алкогольной ситуации или даже просто ее сохранение на современном уровне) делают решение задачи предотвратить вымирание России прак­тически не выполнимым.
 
Таким образом мы можем сделать вывод, что стратегический прогноз сценариев развития международной обстановки, в основе которого лежат количественные показатели, малоэффективен. Такие показатели могут быть полезны только как иллюстрация, подтверждение или опровержение качественных показателей, характеризующих МО и ВПО будущего. Так, само по себе количество танков и бронетанковой техники (которые в ХХ веке рассматривались как главный показатель военной мощи), достигшее в СССР к концу ХХ века сотен тысяч, не свидетельствовало ни о состоянии национальной безопасности (межнациональные конфликты развивались, СССР в итоге был развален), ни о его военной мощи (которая оказалась не нужной), ни о состоянии МО (которая привела к развалу ОВД и СЭВа), ни о многом другом.
 
Ключевое значение в XXI веке, например, имеет оценка перспектив научно-технического и технологического развития, которые не поддаются количественному анализу. Именно военно-техническое лидерство США является не только основой их экономического, но и военного могущества. Более того, именно сохранение и увеличение такого лидерства рассматривается в качестве политической главной цели.
 
Качественные оценки основных технологических трендов существуют, в том числе и на перспективу до 3020 годов[16].
 
[17]
 
Малоэффективны для целей стратегического прогноза и такие агрегированные количественные показатели, как величина государственного или военного бюджета, темпы роста ВВП, численность ВС, количество ВиВТ и др. Прежде всего потому, что ни наличие имеет мало отношения к ответам на такие вопросы, как:
 
– для каких целей это нужно? Нужно ли вообще?
 
– как эти показатели соотносятся с показателями других государств?
 
– насколько эти показатели соответствуют показателям качества других государств?
 
– какова роль этих показателей?
 
и т.д.
 
Ответы на эти вопросы должны лежать в основе современного анализа МО и ВПО, а тем более прогноза сценария его развития. Причем главный вопрос относится к цели национального и государственного развития, отношение к которой предопределяет отношение к субъективным и объективным, количественным и качественным показателям сценариев развития МО. Так, если главной цивилизационно-национальной целью существования и развития является развитие (материальное, культурное, духовное, интеллектуальное) нации – национального человеческого капитала НЧК)[18], – то внешние условия, международная обстановка вообще, а военно-политическая, в частности, должны прежде всего содействовать развитию количества и качества НЧУ – качеству и количеству населения, его доходам, образованию, культуре, самоидентификации и т.д. Соответственно этим определяются и военные потребности нации.
 
Представления, анализ, прогнозы и даже зачатки стратегического планирования в отношении не только государств, но и групп государств, уже существуют. Так, в 2013 году в Евразийской экономической комиссии, например, был подготовлен сравнительный анализ и прогноз социально-экономического развития стран-членов ТС на кратко-, средне- и долгосрочную перспективу, выдержка из которого прилагаются.
 
 
Регулярно публикуются и прогнозы (кратко-, средне- и долгосрочные) социального и экономического развития. В том числе и в соответствии с различными сценариями. Так, например, МВФ регулярно дает анализ и прогноз развития мировой экономики, в том числе и по основным сценариям. В качестве примера можно привести среднесрочный прогноз по основным сценариям, подготовленный весной 2014 года[19].
 
 
И, наоборот, если главной национальной целью становится завоевание мирового господства, то и требования к МО и ВПО, а в конечном итоге к государственной и военной мощи должны соответствовать таким амбициям. Так, сохранение США контроля над развитием МО и ВПО в мире, безусловно, потребует выделения:
 
– огромных национальных ресурсов;
 
– использования ресурсов других стран, прежде всего, союзников и партнеров;
 
– реализация этой цели неизбежно потребует и перераспределения ресурсов всех других стран, в том числе силовым способом.
 
Сказанное означает, что с точки зрения оценки качественных показателей, США должны будут обладать такими мировыми ресурсами, чтобы реализовать свою главную цель. Это же означает, что будущий сценарий развития МО и ВПО неизбежно будет формироваться под влиянием этой цели, а правящая элита будет ориентироваться на достижение таких качественных показателей своих ВС, ВиВТ, которые смогут обеспечить им такое лидерство и контроль.
 
Но так как количественно такие показатели будут недостижимы даже при условии вовлечения в свои планы большинства ресурсов западных стран, то на первый план неизбежно выйдут качественные показатели, характеризующие будущую МО и ВПО, а именно:
 
– объединение под эгидой и контролем США ресурсов значительного числа государств, прежде всего, западных, на основе ценностей и совпадения интересов западной локальной цивилизации и формирования широкой сети военно-политических союзов и коалиций;
 
– недопущение аналогичной интеграции вокруг других центров силы («российского ядра», КНР, Индии, Бразилии) других локальных цивилизаций, союзов и коалиций;
 
– дезинтеграции и дестабилизации любых центров силы и локальных цивилизаций, угрожающих амбициям США. В этом смысле очень понятны действия по отношению к исламской локальной цивилизации (наиболее угрожающей США), которую сотрясает бесконечная череда конфликтов.
 
 
__________________
 
[1] Качественные показатели – зд. оценки состояния МО и ВПО в настоящее время и в будущем, выраженные числом, характеризующие отношения двух однородных показателей.
 
[2] Подберезкин А.И. Военные угрозы России. М.: МГИМО(У), 2014.
 
[3] Нарышкин С.Е. Вступительное слово / Военно-политические аспекты прогнозирования мирового развития: аналитический доклад / А.И. Подберезкин. М.: МГИМО(У). 2014. С. 3.
 
[4] Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. Современный экономический словарь. 2-е изд. испр. М.: ИНФРА-М, 1999. 479 с.
 
[5] Российская экономика 2014 / МТС Барк. Отчет. 2013. 20 декабря.
 
[6] Подберезкин А.И. Военные угрозы России. М.: МГИМО(У). 2014. С. 187–225.
 
[7] Подберезкин А.И. Человеческий капитал. Т. I. М.: Европа. 2007.
 
[8] См. подробнее: Глобальные тенденции 2030: альтернативные миры. Публикация национального Совета по разведке США. 2012. Декабрь / http://www.dni.gov/
 
[9] Подберезкин А.И. Человеческий капитал. Т. I. М.: Европа. 2007.
 
[10] Тенденции. Альманах Института современного развития Москва. 2013. Декабрь / http://www.gosbook.ru/system/documents/2014/01/30/trends201312.pdf. С. 254.
 
[11] Тенденции. Альманах Института современного развития Москва. 2013. Декабрь / http://www.gosbook.ru/system/documents/2014/01/30/trends201312.pdf. С. 254.
 
[12] Подберезкин А.И. Стратегия для будущего Президента России: русский путь Всероссийское общественно-политическое движение «Духовное наследие». М. 2000.
 
[13] Scenarios for Ukraine / World Scenario Series / World Economic Forum. April. 2014. P. 9.
 
[14] Тенденции. Альманах Института современного развития Москва. 2013. Декабрь / http://www.gosbook.ru/system/documents/2014/01/30/trends201312.pdf. С. 252.
 
[15] Подберезкин А.И. Человеческий капитал на перепутье. М.: МГИМО(У). 2012.
 
[16] Подберезкин А.И. Человеческий капитал на перепутье. М.: МГИМО(У). 2012.
 
[17] Мониторинг и анализ технологического развития России и мира. 2014, № 6, 2 кв. ЦМАКП, 2014. Июль. С. 4.
 
[18] См. подробнее: Подберезкин А.И. Национальный человеческий капитал. ТТ. I–III. М.: МГИМО(У), 2011–2013 гг.
 
[19] World Economic outlook (International Monetary Fund): a survey by the staff of the. International Monetary Fund. Washington DC: IMF. 2014. P. 207.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.