Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Индикаторы экономического развития и другие показатели совокупного потенциала России до 2030 и 2050 годов

Версия для печати
Рубрика: 
Создаваемый Национальный центр… позволит скорректировать 
усилия 49 министерств и ведомств, участвующих в реализации 
Плана обороны страны[1]
 
В. Герасимов, начальник Генерального штаба ВС России
 
 
Существует огромное число индикаторов экономического развития и иных показателей, разработанных как в ООН и других международных организациях, так и отдельных странах.
 
Оценка и прогноз потенциала России, как уже говорилось, возможна при полости двух основных методик – экспертного долгосрочного прогноза и статистического анализа, основанного на существующих и прогнозных данных. При этом такие расчеты невозможно делать абстратируясь от внешних реалий, с одной стороны, и национальных возможностей, с другой. Если говорить о неизбежном учете внешних реалий, то, как я писал прежде[2], учитывая долгосрочный характер реализации военно-технических программ, их необходимо делать на долгосрочную перспективу, т.е. прогноз развития потенциалов и прогноз ответных мер на внешние опасности по времени должны совпадать.
 
Естественно, что, с другой стороны, развитие потенциала государства прогнозируется на оценке существующих и будущих возможностях государства. Так, в Энергетической стратегии России, до 2030 года, например, заложены индикаторы не только добычи нефти, газа и угля, но и разведки, транспортировки и т.д. в т.ч. по отдельным регионам[3].
 
 
 
 
 
 
Соответственно уже разработанные в России экономические и социальные показатели, индикаторы и критерии могут быть использованы для стратегического прогноза экономического потенциала России к 2030 году.
 
В энергетической стратегии России и другие отраслевые стратегии на период до 2030 годов дают основные индикаторы, однако, как показывает практика, эти индикаторы страдают очень существенными недостатками. Основные из них следующие:
 
Во-первых, – и это главное – стратегический прогноз и соответствующее стратегическое планирование должны основываться на защите и продвижении национальных интересов и системе национальных ценностей в долгосрочной перспективе. Это означает, что сам выбор показателей, критериев и индикаторов, а также их приоритетность должны быть следствием того «желаемого будущего», к которому необходимо стремиться.
 
И здесь очень важно как самоопределение нации и ее правящей элиты, так и ее понимание приоритетности тех или иных значений, параметров, критериев и индикаторов. Так, например, развитие экономического потенциала к 2030 году может прогнозироваться (в зависимости от выбора критерия):
 
а) темпами роста ВВП и, как следствие, сохранением прежней стратегии опоры на экспорт энергоресурсов;
 
б) темпами роста НЧК и, как следствием, усилением акцентов на качестве человеческой личности и демографических показателях;
 
в) мобилизацией пи развитием возможностей обрабатывающих отраслей промышленности, прежде всего, ОПК;
 
г) продолжением «рыночно», макроэкономической традиции «создания экономических условий» для привлечения инвестиций;
 
д) другими критериями развития.
 
В основе такого выбора лежит принцип ориентации на национальные интересы и национальную систему ценностей, что может быть показано на несколько модернизированной логической схеме стратегического прогноза.
 
 
В каждом отдельном случае выбора стратегии и основного критерия, стратегический прогноз потенциала страны будет значительно отличаться друг от друга. Так, по оценкам автора, результаты выбора каждой из стратегий приведут к изменению следующих показателей ВВП к 2030 году:
 
– 1 вариант
 
а) – росту ВВП на 7–10%;
 
б) – росту ВВП на 170–250%;
 
в) – росту ВВП на 70%;
 
г) – падению ВВП на 5–10%.
 
Примечательно, что руководство страны так или иначе не только понимает необходимость такого подхода, ориентированного прежде всего на национальные интересы, но и пытается политико-административными методами заставить на него ориентироваться. Так, в Указе Президента РФ от 7 мая 2012 года «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» прямо говорится: «В целях последовательной реализации внешнеполитического курса Российской Федерации, позволяющего обеспечить ее национальные интересы, постановляют (и  далее идет перечень этих приоритетов):
 
а) содействовать созданию благоприятных внешних условий для долгосрочного развития РФ и т.д.;
 
б) добиваться утверждению верховенства права…
 
и др. вплоть до пунктов ф) и х)[4].
 
Во-вторых, они экстраполируют существующие оценки достаточно механически перенося – их на будущее. Опыт прогнозов в России показывает, что даже краткосрочные прогнозы оказываются неточными.
 
В-третьих, в стратегических прогнозах практически не учитывается динамика развития внешних условий существования России. Так, в той же Энергетической стратегии до 2030 года прогноз добычи нефти в регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока предполагает скромный рост до 75–69 млн т. и 32–33 млн т. соответственно (хотя, в абсолютных цифрах он в несколько раз и превышает уровень 2008 года)[5], т.е. по сути дела господствует та же экстраполяция, хотя внешняя ситуация 2012–2014 годов говорит в пользу необходимости резкой переориентации экспорта нефти и газа (что, кстати, подтвердило и запоздалое подписание в мае 2014 года соглашения по экспорту газа меду РФ и КНР).
 
В-четвертых, индикаторы и показатели развития потенциала России до 2030 годов и 2050 годов не учитывают главной особенности современного этапа развития человеческой цивилизации – приоритета в развитии (НЧК), который в XXI веке вносит решающий вклад в темпы и качество потенциала государства[6].
 
 
________________
 
[1] Литовкин В. Без Генштаба нет армии / Эл. ресурс: «Военное обозрение». 2014. 26 января / http://topwar.ru/
 
[2] См., например: Подберезкин А.И. Военно-политический и стратегический характер современных внешних и внутренних военных угроз и возможный прогноз до 2020 и 2030 годов / Эл. ресурс: «Наследие». 2014. 9 февраля / http://www.nasled.ru
 
[3] Приложение № 3 к Энергетической стратегии России на период до 2030 года. Цит. по: Внешняя политика России: 2000–2020 / РСМД [Под общ. ред. И.С. Иванова]. М.: Аспект Пресс, 2012. С. 446–451, 449.
 
[4] О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации. Указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 605.
 
[5] Приложение № 3 к Энергетической стратегии России на период до 2030 года. Цит. по: Внешняя политика России: 2000–2020 / РСМД [Под общ. ред. И.С. Иванова]. М.: Аспект Пресс, 2012. С. 454.
 
[6] См. подробнее: Подберезкин А.И. Национальный человеческий капитал. ТТ. I–III. М.: МГИМО(У), 2011–2013 гг.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.