Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Кадровый потенциал ВС и ОПК

Версия для печати
Рубрика: 
Ужесточается конкуренция за ресурсы. Причем … прежде всего 
за человеческие ресурсы, за интеллект[1]
 
В. Путин, Президент России
 
… наша страна являет собой уникальный эмпирический случай, 
позволяющий глубже понять феномен модернизации, происходящий 
эволюционным путем – без войн и революций[2]
 
А. Торкунов, ректор МГИМО(У)
 
 
Двумя важнейшими показателями, характеризующими НЧК ВС и ОПК, являются демографический (численность населения и активного резерва) и расходы на оборону. Количественный показатель  НЧК ВС и ОПК продолжает оставаться важнейшим показателем, хотя его значение и снижается, в силу резкого увеличения значения качества человеческого капитала для ВС и ОПК. Для России, ее ВС и ОПК, продолжение существующих в мире демографических тенденций несет в себе существенную угрозу. Так, среди ведущих 20 стран по показателям численности населения, пригодного к военной службе, и активного резерва положение России иллюстрируется следующим образом:
 
[3]
 
[4]
 
[5]
 
Другой показатель – расходы на оборону, среди которых значительная часть принадлежит расходам на НИОКР (порядка 10%), создание ВиВТ и подготовку личного состава. В абсолютных величинах страны-лидеры выглядят следующим образом:
 
[6]
 
[7]
 
Таким образом, можно констатировать:
 
1. Дальнейший количественный рост НЧК ОПК и ВС России невозможен, более того, он будет объективно сокращаться по мере роста численности других государств.
 
2. Увеличение военных расходов, особенно учитывая темпы роста ВВП России в среднесрочной перспективе, могут привести к нежелательным экономическим и социальным последствиям. На фоне опережающего роста новых центров силы доля российского ВВП в мире к 2020 году может сократиться с 3% до 2,5%.
 
3. Как следствие первых двух выводов, неизбежно предстоит предложить новую стратегию развития ВС и ОПК, в основе которой лежат опережающие темпы роста качества НЧК. Причем, если этого удастся добиться, то можно будет не только компенсировать негативные последствия первых двух факторов, но и качественно (в 2–2,5 раза) изменить ситуацию в ОПК и ВС.
 
Для этого необходим принципиальный пересмотр подхода к проблеме НЧК в целом и в ОПК и ВС – в частности. Так, например, необходимо пересмотреть подход к финансированию НИОКР, увеличив его долю в военном бюджете, важно организовать переподготовку специалистов ОПК, что позволит резко повысить производительность труда. Пример Обуховского завода ОАО Концерна «Алмаз-Антей» показывает, что производительность может быть увеличена в разы и даже десятки раз.
 
Кроме того, необходимо повысить культурный и профессиональный уровень ВС, возродить разваленные научные школы и коллективы. Будущий сержант и даже рядовой должны иметь, как минимум, среднее специальное образование.
 
В целом необходимость такой стратегии в руководстве страны понимается, однако ее реализация сталкивается с конкретными, иногда непреодолимыми препятствиями. Так, главная общая проблема национальной модернизации – повышение качества НЧК, конкретных людей. Эту проблему очевидно игнорируют. Именно в силу непонимания приоритетности этой проблемы можно найти объяснение фактическому провалу всех модернизационных планов 2008–2013 годов. При том, что внешние условия существования России, как справедливо заметил академик А. Торкунов, – «без войн и революций» – были вполне благоприятные. Эта же проблема – повышение качества кадров – стоит и перед всеми видами и родами ВС, в частности, ВВКО России и ее потенциальных союзников и партнеров в Евразии, что потребует постановки и решения принципиально новых задач, которые прежде не стояли перед руководством этих стран. Так, решение проблемы обеспечения кадрового потенциала ОПК и ВВКО предполагает параллельное решение, как минимум, четырех задач:
 
– Во-первых, воссоздание кадрового потенциала науки и обрабатывающей промышленности и ОПК, без которого в принципе невозможно развивать национальную промышленность и НИОКР. В свою очередь ОПК и отрасли ВКО являются частью комплекса отраслей обрабатывающей промышленности, которые не могут развиваться изолированно от них. С такой же проблемой в свое время столкнулся СССР, когда, исследовав «ФАУ-2», вдруг обнаружили, что из более 50 используемых сталей и сплавов советская промышленность в то время производила не более 20.
 
– Во-вторых, воссоздание кадрового потенциала специальных отраслей, связанных собственно с ВКО, который затрагивает сотни производств и КБ. К сожалению, за 30 лет игнорирования потребностей этой отрасли, многие школы вообще исчезли, либо деградировали. Иногда вместе со своими наработками, а некоторые были банально приватизированы (как в случае с приватизацией КБ И. Ашурбейли), либо даже перепроданы за границу.
 
– В-третьих, подготовку кадров собственно для войск ВКО как отдельного вида Вооруженных Сил, учитывая, что взятые по отдельности специальности в области ПРО, ПВО, ВВС, КО не будут удовлетворять полностью потребностям ВВКО. По некоторым оценкам, в ВВКО ежегодно должны поступать до трех тыс. специалистов. Возникает естественный вопрос: смогут ли (и насколько качественно) их подготовить?
 
– наконец, подготовку кадров руководства родами и видами ВС, в т.ч. Генштаба (который был сокращен при А. Сердюкове на 40%)[8] для профессионального оперативного руководства качественно новыми комплексами наступательных и оборонительных вооружений. Радикально меняются способы и формы использования ВС, их взаимодействия. Так, например, сегодня уже надо говорить о едином воздушно-космическом информационном пространстве, управлять действиями в котором предстоит на качественно ином уровне.
 
Очевидно, что решение двух первых задач лежит во многом за пределами компетенции командования ВКО и даже МО. Это решение президентского и правительственного уровня, возможность которого зависит от многих обстоятельств. В том числе политических, экономических и финансовых. Надо сказать, что в руководстве страны хорошо понимают значение кадрового потенциала для модернизации обрабатывающей промышленности и развития НЧК. В. Путин в послании в декабре 2012 года специально обратил на это внимание, а в Стратегии инновационного развития РФ до 2020 года обозначены следующие ориентиры:
 
– увеличение доли предприятий, осуществляющих их технологические инновации, с 9,4% до 40–50%;
 
– доли инновационной продукции с 4,9 до 20–25%;
 
– повышение затрат на НИОКР с 1,3 до 2,5–3% ВВП;
 
– увеличение доли публикаций, количества цитирований, патентов и т. д.[9].
 
Другими словами, сама техническая и технологическая возможность создания ВКО будет зависеть прежде всего от результатов политики модернизации всей страны, которая, в свою очередь, – на новом кадровом потенциале НЧК. Невозможно воссоздать кадровый потенциал в отдельной отрасли, «автономно» от всей обрабатывающей промышленности. Если судить по масштабу задач, сформулированных в Стратегии, то речь идет фактически не о модернизации, а о создании нового потенциала (включая кадровый) обрабатывающей промышленности. Собственно это подтверждается в отдельном разделе, озаглавленном «Основные задачи Стратегии», где говорится, что «основными задачами Стратегии» являются:
 
– развитие кадрового потенциала в сфере науки, образования, технологий и инноваций;
 
– повышение инновационной активности бизнеса и ускорение появления новых инновационных компаний и т. д.[10].
 
Но решению этой общенациональной задачи может способствовать в значительной степени именно воссоздание кадрового потенциала ОПК, который не просто охватывает сотни производств и КБ, но и фактически может стать основой для восстановления кадрового потенциала обрабатывающей промышленности. Если под ОПК понимать комплекс отраслей – от ракетостроения до элементной базы и ПО, – то оказывается, что этот костяк может стать организационно-административной структурой, на базе которой могут фактически в новом качестве восстанавливаться целые отрасли обрабатывающей промышленности. В прежней истории СССР есть немало примеров, в том числе в наукоемких отраслях. Так, создание первой в мире сотовой системы связи «Алтай» (существующей до настоящего времени) или Интернета в свое время опередило зарубежные аналоги.
 
Логика такова: невозможно одновременно восстанавливать и создавать заново все обрабатывающие отрасли и даже все отрасли ОПК. Необходимо определить приоритетность. Эта приоритетность определяется характером современной ВКО, которая объединяет все отрасли – от космической и авиационной до электроники и общего машиностроения. Причем, у этого подхода есть несколько преимуществ[11].
 
Во-первых, часть отраслей ВКО уже ориентирована на выпуск гражданской продукции. Таким образом, приоритетное развитие ВКО будет означать и «подтягивание» под самые современные разработки и гражданские отрасли обрабатывающей промышленности.
 
Во-вторых, значительная часть продукции идет на экспорт, т.е. происходит процесс самоокупания НИОКР за счет увеличения серийности образцов.
 
В-третьих, подготовка кадрового потенциала ведется целенаправленно в рамках единой структуры, обеспечивающей не только подготовку, но и трудоустройство кадров, что в рыночной экономике имеет огромное значение.
 
В-четвертых, изначально производство ориентировано на создание конкурентоспособной, даже лучшей мировой продукции.
 
В-пятых, предприятия ВКО изначально ориентированы на опережающее развитие собственных НИОКР, даже в условиях, когда по тем или иным причинам общее развитие НИОКР сдерживается.
 
Таким образом, можно сделать вывод, что решение общенациональной задачи модернизации и воссоздания обрабатывающей промышленности во многом может быть обеспечено посредством опережающего развития наиболее передовых госкорпораций в области ВКО. Прежде всего тех, которые изначально ориентированы на выпуск конкурентоспособной мировой продукции и концентрируют наиболее перспективные технологии.
 
Другая сторона проблемы – кадры ВВКО.
 
Известно, что современным ВВКО России требуется ежегодно не менее трех тыс. человек, направляемых в войска. Ещё больше требуется в фундаментальную науку, НИОКР, образование, производства. Между тем ситуация ежегодно ухудшается. За исключением некоторых предприятий и организаций, кадровый потенциал ВКО и ОПК ухудшается. Игнорирование этой проблемы привело к тому, что естественная убыль последних 25 лет не компенсировалась притоком новых кадров и техники. О трагичности ситуации свидетельствует положение в ВВС, где из 70 учебно-тренировочных самолетов 30 уже неспособны к полетам, а оставшиеся изношены на 90%[12].
 
Здесь мы сталкиваемся с серьезной политико-концептуальной проблемой отношения правящей элиты страны к кадровому потенциалу ОПК. Суть ее заключается в том, что во второй половине 1980-х годов правящая элита СССР встала перед проблемой конверсии избыточного военно-промышленного производства, которую можно было решить единственным способом – перепрофилировать часть ОПК для гражданских нужд. Мировой опыт (который был обобщен мною и моими коллегами в 1986–1987 годах в специальных записках в ЦК КПСС) показывал, что для этого нужны три обязательных условия:
 
– время (как минимум несколько лет даже для профильного переоснащения производств);
 
– кадры (переподготовка кадров для гражданских нужд);
 
– финансирование (точнее, ресурсы для переоснащения производств и КБ).
 
При адекватном подходе М. Горбачева и его команды реализация этого сценария могла бы привести к быстрому росту научно-промышленного потенциала страны без разрушения ОПК. Но был выбран другой путь, точнее, – полное отсутствие всякого пути, – который свелся к развалу ОПК и обрабатывающей промышленности. Поэтому сегодня необходимы меры, которые по сути носят экстренный, мобилизационный характер по воссозданию кадрового потенциала обрабатывающей промышленности, ОПК и, соответственно ВКО.
 
Очевидно, что силами только специальных учебных заведений МО России эту проблему решить нельзя, тем более, что в результате «военной реформы» многие из них были уничтожены, либо сокращены. Так академию ВКО в Твери несколько лет пытались вообще закрыть. По сути дела в военном образовании при А. Сердюкове продолжалась политика М. Горбачева – Б. Ельцина по деградации НЧК. Как справедливо заметил Алексей Володин, «…во время так называемого оптимизационного процесса в военном образовании, а по сути, во время тотального сокращения числа вузов, курсантов, которые в этих вузах учатся, и сотрудников высших военных школ есть риск потерять не просто вузы, готовящие офицерский состав, но и сами традиции отечественного военного образования. Есть риск разрушения базовых принципов военного образования до того момента, когда будут разработаны новые его принципы»[13].
 
Но главное даже не это. Уровень военных кадров и специалистов ОПК определяется в целом уровнем развития НЧК, прежде всего уровнем развития фундаментальной науки, образования, инженерных специальностей, технологий, а в более широком контексте – культурным уровнем всей нации. А это уже не проблемы МО и ГШ, а высшего политического руководства страны, его научной, образовательной и инновационной политики, которые сегодня встречают массовое негативное восприятие у творческой и интеллектуальной элиты страны. Другими словами, это проблема профессионализма элиты и ее кадрового потенциала.
 
Другая проблема – профессионализм и  кадровая пригодность ВС и ОПК России, – которая, к сожалению, за последние 20–25 лет только усугублялась. Со второй половины 1980-х годов систематически (и, нередко, при ведущей роли государства) уничтожались целые научные школы и направления, которые занимались анализом, прогнозом и стратегическим планированием. Так фактически разрушались целые отрасли военной экономики, НИОКР и фундаментальной науки. В результате ко второму десятилетию XXI века в области НЧК в ОПК мы получили крайне мозаичную и неравномерную картину, когда некоторые компоненты и элементы разрушены и даже полностью уничтожены. Их надо восстанавливать практически с нуля, как говорят, начинать «с центра поля». Некоторые – деградированы до опасной степени, но сохранились и их нужно и можно развивать, а некоторые даже удалось каким-то чудом сохранить. Собственно на этом сомнительном «заделе» развиваются сегодня системы ВКО и СЯС России, которые, соответственно, также носят «мозаичный» и «хаотичный» характер.
 
Во многом сказанное относится не только к ОПК, но и военной политике в целом, где бесконечные (и далеко не всегда концептуально обоснованные) военные реформы удивительным образом сочетаются с отставанием в развитии военной науки, военного искусства и военного планирования. На практике это вылилось в «экономизацию» и «менеджеризм», которые не имеют не только ничего общего с военной политикой, но и прямо вредят ей. Впрочем, эта ситуация характерна для всей экономики страны. Откровенное игнорирование правящей элитой страны на протяжении десятилетий общественных потребностей привело в итоге не только к утрате инициативы, но и стратегической перспективы, без чего развитие ОПК в принципе невозможно, тем более долгосрочное, основанное на стратегических оценках. Это стало фактом, признанным руководством страны. Как отметил В. Путин, «… Нам необходимы механизмы реагирования не только на уже существующие опасности. Нужно научиться „смотреть за горизонт“, оценивать характер угроз на 30–50 лет вперед. Это серьёзная задача, требующая мобилизации возможностей гражданской и военной науки, алгоритмов достоверного, долгосрочного прогноза»[14].
 
Но долгосрочный военно-политический прогноз и планирование не могут строиться только на макроэкономическом прогнозе, который лежит сегодня в основе всех долгосрочных прогнозов. Не случайно эти прогнозы (как прогноз социально-экономического развития до 2020 года от 2008 года или такой же прогноз в стратегии 2020) проваливаются, оказываются без практических последствий.
 
Между тем, именно прогноз, планирование, а в целом военно-политические оценки и доктринальные установки определяют не только военную стратегию и в целом будущее военного искусства, но и средства вооруженной борьбы – ВВТ.
 
Это понимает политическое руководство, которое в последнее время ставит перед МО такую задачу: «Какие вооружения будут необходимы российской армии. Какие технологические требования будут предъявляться к отечественному оборонно-промышленному комплексу. По сути, необходимо создать качественно новую, „умную“ систему военного анализа и стратегического планирования, подготовки готовых „рецептов“ и их оперативной реализации в структурах наших силовых ведомств.
 
Что же готовит нам „век грядущий“?»[15]
 
Нужно признать, что ошибки и преступления в военно-политической области, совершенные при М. Горбачеве и Б. Ельцине, привели в том числе к необратимым кадровым последствиям для ВС и ОПК страны, которые будут сказываться еще долгое время. Даже если допустить, что новое руководство МО и ГШ сможет исправить эти ошибки быстро, на восстановление штабной культуры, научных и образовательных школ потребуются десятилетия. Надо понимать, что цена ошибки стратегических прогнозов и в стратегическом планировании чрезвычайно высока, ибо от них во многом зависят планы военного строительства и развития Вооруженных Сил, вооружений и военной техники. Точно предсказать все невозможно, тем более, что оценки могут меняться быстро, а вносить коррективы в НИОКР и военное производство (которые занимают десятилетия) следует осторожно.
 
Тем более, недопустимы ошибочные радикальные политические оценки военно-политической ситуации в мире, свойственные периоду М. Горбачева и Б. Ельцина, с которых начался развал ВС и ОПК страны. Так, современные системы ПРО и ПВО разрабатывались более 20–25 лет, а потом еще подвержены глубокой модернизации. По сути сегодняшние вооружения будут служить еще десятилетия, а оценки выступают в качестве основы для долгосрочных планов военного строительства вплоть до середины столетия. Фактически это означает необходимость постоянного поддержания и развития не только высокого уровня отечественной науки и НИОКР, но и НЧК всего ОПК, более того, приобретения им лидерских позиций в мире. Отставание сегодня в 10 лет скажется на отставании в будущем уже на десятки лет. Можно говорить даже о тождественности этих понятий. Такое тождество условно можно изобразить следующим образом:
 
 
Понятно, что осознание такой тождественности должно происходить в элите и обязательно на высшем политическом уровне, где принимаются решения и делаются основные ошибки. Если, конечно, профессионально и нравственно правящая элита на это способна.
 
Кроме того, как известно, бюрократия воспроизводит саму себя. Собственно плохая элита и бюрократия в СССР и России воспроизводили себе подобных, из чего в итоге и получился нынешний кадровый потенциал ОПК и ВКО.
 
В последние десятилетия можно назвать, к сожалению, много политических ошибок, из-за которых в итоге пострадала вся нация и безопасность государства. И, конечно, их кадровый потенциал. Многие из них известны, многие еще нет, а значит их осознания до конца не произошло. Можно перечислить те из них, которые имеют прямое отношение к взаимосвязи кадрового потенциала, национального человеческого потенциала, ОПК и способности обеспечить стратегическую оборону. При этом многие ошибки граничат с преступлением, а некоторые – сохраняются и сегодня, но все они имели катастрофические последствия для кадрового потенциала страны:
 
Ошибка № 1. Недооценка падения фактора военной силы во внешней политике государств, «демилитаризация» внешней политики. Это выразилось в развале ОВД, односторонних уступках в Европе, нарушающих все прежние международные договоренности, ликвидации целых классов оружия, нападках на армию и силовые структуры, бесконечные реформы МО, СВР, ФСБ, других служб и т.д. Это – политические ошибки и преступления, которые привели в итоге к формированию крайне низкого по профессиональным и нравственным характеристикам кадрового потенциала МО, ОПК и, естественно, ВКО. Примеров – не счесть, но все они являются лишь частным подтверждением этой устойчивой тенденции.
 
Ошибка № 2. Ликвидация научных основ прогнозирования, планирования и мониторинга международной ситуации как в системе МО, СВР, так и институтах РАН, «вышибание» мозгов из фундаментальной науки под предлогом ее экономизации и коммерциализации. Сворачивание фундаментальных исследований под псевдопредлогом необходимости их избавления от государственного финансирования, а в целом фактической ликвидации социогуманитарных отечественных исследований.
 
Ошибка № 3. Уничтожение отраслевой и прикладной науки, отечественных НИОКР под предлогом «более эффективной» политики внешних технологических заимствований, преувеличения роли заимствованных технологий в модернизации страны. Фактически было уничтожено как среднее, так и начальное профессиональное образование, что привело к тому, что во втором десятилетии XXI века в российской обрабатывающей промышленности почти не осталось профессиональных техников и рабочих. Для отечественного ОПК эта проблема превратилась в трагедию: нужны годы и средства, чтобы исправить эту ошибку.
 
Ошибка № 4. Игнорирование приоритетов развития НЧК на всем протяжении последних десятилетий, что проявляется не только в демографии, образовании, но и науке, культуре, искусстве. В ВВКО и ОПК в целом могут работать только такие кадры, которые изначально обладают высоким качеством человеческого капитала, включая его культурную и научную составляющую. Причем, численность ОПК (порядка двух млн профессионалов) должна определяться во многом не только потребностями ВС и ОПК, но и базовым слоем образованных, культурных и креативных личностей, который для этого должен превышать потребности в 10–15 раз.
 
Зависимость уровня подготовки кадров ОПК от НЧК далеко не всегда принимается во внимание. В советские времена она даже иногда искусственно ограничивалась, что в итоге привело к изолированности ВПК от гражданской науки и в целом развития НЧК. Что не могло в конечном счете не сказаться на эффективности самого ОПК. При М. Горбачеве и Б. Ельцине в обрабатывающих отраслях кадровый уровень ОПК России был доведен до общероссийского уровня, т.е. понижен в несколько раз. Если сегодня можно говорить о том, что уровень обрабатывающей промышленности РФ вряд ли превышает 30% от уровня РСФСР 1990 года, то кадровый потенциал (который в оборонке был существенно выше) ОПК сегодня в целом упал в 9–12 раз.
 
В свою очередь, НЧК определяется многими, в т.ч. невоенными факторами, вес которых разными авторами оценивается по-разному. Невоенные факторы развития НЧК в любом случае неизбежно сказываются на потенциале ОПК, но далеко не всегда это осознается и признается. Так, исследователь этой проблемы Ю. Корчагин, например, описывает эту ситуацию следующим образом[16].
 
 
Как видно из рисунка, развитие НЧК зависит во многом от уровня и темпов развития множества факторов, в том числе неэкономических, что полностью подтверждается современными реалиями. А они таковы: на Россию, например, приходится 2% мирового финансирования науки, а ее доля в ВВП страны вырастет до 1,8% только к 2015 году[17]. При этом главной проблемой российского ОПК по-прежнему остаются кадры, т. е. НЧК.
 
Причин множество, но большинство из них общероссийские. Так, молодые ученые и аспиранты изначально поставлены в невыносимые материальные условия, которые ведут к вымыванию из науки целых поколений исследователей. То же самое происходит и среди техников и рабочих. Ситуация в кадрах исправляется медленно.
 
К сожалению, в обрабатывающей промышленности России в целом и сегодня существует стагнация. И это во многом предопределяет уровень развития российского ОПК, который уже не может, как в советские времена, развиваться изолированно от отраслей обрабатывающей промышленности.
 
В самых передовых областях ОПК это особенно заметно. Хорошо видна эта зависимость на примерах неудач Роскосмоса. Космонавт Г. Гречко следующим образом описал ситуацию в космической отрасли, которая характеризуется, коротко говоря, провальной политикой в развитии НЧК: «Началось это все с приватизации. Как только наши предприятия превратили в акционерные общества, их руководителей стало больше интересовать, как бы выкачать побольше денег, а не то, как бы лучше делать космические продукты. И они очень быстро уволили самых опытных пожилых специалистов. И проектировщиков, и инженеров, и техников, и рабочих. Потом набрали молодых, неопытных. Прошло столько лет, подготовки рабочих нет по-прежнему. Я нарисую самую лучшую в мире ракету – а кто будет точить, кто будет творить, кто будет работать на станках? Их же теперь не готовят…»[18]
 
По сути дела эта убийственная и точная характеристика развала НЧК в отдельной, космической отрасли относится ко всему НЧК ОПК. И ВКО не может являться исключением. Восстановление НЧК ВКО, как и НЧК ОПК, необходимо начинать с восстановления всех факторов и институтов развития НЧК ВКО – от ПТУ, где готовят профессиональных рабочих, до КБ и фундаментальной науки. Только восстановлением отдельных звеньев кадров, отвечающих за оборонные НИОКР, не ограничиться.
 
Необходимо восстановить всю технологическую цепочку – от верхнего военно-политического эшелона, принимающего грамотные стратегические решения, и фундаментальной науки до технологий, организации производства и профессиональных училищ. Невозможно создать передовую ВКО, если в высшем военно-политическом руководстве на уровне президента, председателя правительства, министра обороны и начальника Генштаба не сформулирована четкая военная доктрина, стратегия национальной безопасности страны и Концепция ВКО, которые задают рамки, условия и импульс для высшего звена военно-политического управления.
 
Невозможно также развивать все необходимые направления фундаментальной науки и НИОКР, готовить всех специалистов и развивать все технологии, как это было в СССР. К сожалению, придется выбирать наиболее приоритетные и на них концентрировать основные ресурсы. Прежде всего кадровые. От высшего политического и военного уровня до исполнителей на самом низком уровне. Требуется кадровая мобилизация для наиболее приоритетных направлений. Прежде всего ВКО. Прав, безусловно, космонавт А. Леонов, когда говорил, что «…Фактически сейчас все повторяется: опыт старшего поколения потерян, и молодым приходится учиться на своих ошибках, и у них тоже ракеты не летят или летят не туда. Но Роскосмос сейчас не может наладить подготовку специалистов, рабочих, инженеров, техников, и поэтому, когда Медведев поручает Роскосмосу восстановить все то, что годами разрушалось, никому, кроме как самому себе, он это поручить не может. Если этим займутся Медведев или Путин, то шансы есть, а если будут поручать Роскосмосу, то нет»[19].
 
 
_______________
 
[1] Путин В. В. Послание Президента Федеральному Собранию. 2012. 12 декабря / Сайт Президента России / URL: http://президент.рф/news.17118
 
[2] Торкунов А. В. Рецензия на книгу А.А. Яника «История современной России: истоки и уроки последней российской модернизации (1985–1999)» / URL: http://mhf.su
 
 
 
 
[6] Главный источник SIPRI Yearbook 2013. Список стран по военным расходам / URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%EF%E8%F1%EE%EA_%F1%F2%F0%E0%ED_ %EF%EE_%E2%EE%E5%ED%ED%FB%EC_%F0%E0%F1%F5%EE%E4%E0%EC
 
[7] URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%EF%E8%F1%EE%EA_%F1%F2%F0% E 0%ED_%EF%EE_%E2%EE%E5%ED%ED%FB%EC_%F0%E0%F1%F5%EE%E4%E0%EC
 
[8] Сафронов И. Минобороны рассчиталось на первого–десятого // Коммерсант. 2013. 30 января. С. 1–2.
 
[9] Стратегия инновационного развития Российской Федерации до 2020 года. Утверждена распоряжением ПР от 8 декабря 2011 г. № 2227р. С. 4.
 
[10] Стратегия инновационного развития Российской Федерации до 2020 года. Утверждена распоряжением ПР от 8 декабря 2011 г. № 2227р. С. 4.
 
[11] См. подробнее: Подберезкин А.И. Евразийская воздушно-космическая оборона. М.: МГИМО-Университет, 2013.
 
[12] Михайлов А., Бальбуров Д. ВВС России остались без учебных истребителей // Известия. 2013. 30 января. С. 5.
 
[13] Володин А. Хитросплетения реформы военного образования: Сердюкова нет, что дальше? / Эл. ресурс «Военное обозрение». 2013. 11 января / URL: http://topwar.ru
 
[14] Путин В. В. Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России // Российская газета. 2012. 20 февраля. С. 1.
 
[15] Путин В. В. Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России // Российская газета. 2012. 20 февраля. С. 1.
 
[16] Корчагин Ю. А. Человеческий капитал в вопросах и ответах / URL: http://www.lerc.ru/articles/0003/0020
 
[17] Наумов И. Отечественную науку поднимут грантами // Независимая газета. 2012. 30 октября. С. 4.
 
[18] Гречко Г. Что с Роскосмосом ни делайте – никакого улучшения не будет. 26 октября 2012 г. / URL: http://ru-universe.livejournal.com/
 
[19] Кунле М. Что с Роскосмосом ни делайте – никакого улучшения не будет» // Известия. 2012. 5 октября. С. 9.
 
Кадровый потенциал ВС и ОПК


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.