Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Мировые тенденции и их роль в будущем соотношении сил

Версия для печати
Рубрика: 
… факты свидетельствуют, что социально-политическая история 
ускоряется, или … становится все более интенсивной[1]
 
 
Пока что изменение в соотношение сил рассматривается, как правило, в качестве экстраполяции существующих тенденций – экономических, научно-технических, пр., – что совершенно неверно, если говорить о долгосрочном прогнозе и неизбежной смене парадигм в развитии цивилизаций, наций и государств.
 
Подобная стремительная смена парадигм может быть чрезвычайно опасна с точки зрения международной безопасности так как может привести к войнам и вооруженным конфликтам автоматически, вместе со сложившейся сменой системы международных отношений. Так, революционная смена социально-политической парадигмы в России привела к доктрине «мировой революции» и «революционной войны», созданию Интернационала и финансированию левых партий за рубежом. Революции на Кубе и в Никарагуа – к попыткам внешних интервенций, а левое правительство С. Альенде в Чили – к госперевороту.
 
В любом случае смена парадигм в социально-политической, экономической или иной области ведет к выбору, за которым может стоять выбор в том числе и военный. Взаимосвязь «революция – война», ставшая очевидной еще со времен Великой французской буржуазной революции, на самом деле лишь одно из проявлений – социально-политическое – смены парадигм.
 
Другая взаимосвязь, замеченная еще с древних времен, это совпадение кризисных явлений в стране и войн, когда выход из кризиса видится во внешней или внутренней войне. К сожалению, глобальные тенденции мирового развития сегодня нередко ведут к кризису и стагнации, что в свое время, как считают многие историки, стало причиной Второй мировой войны. И сегодня целый ряд исследователей находят между ними прямую взаимосвязь. Так, в частности, В. Якунин и В. Сулакшин проводят отчетливую взаимосвязь между ними.
 
[2]
 
Представляется, что наиболее вероятным сценарием развития МО в мире будет сценарий, когда условия формирования мировой МО будут определяться не только США и Россией, но и другими, порой даже более важными субъектами МО и обстоятельствами[3]. Целесообразно привести некоторые из них, полагая, что отношения «Россия–США» и сценарии их развития, как уже говорилось, во многом будут предопределяться факторами иного, более высокого, цивилизационного порядка.
 
В частности, основной и наиболее вероятный сценарий развития МО в мире и его составная часть – военно-политические отношения – будут зависеть от развития следующих факторов.
 
Во-первых, способности США реализовать свою стратегию создания подконтрольных сообществ – Трансатлантического партнерства (ТАП) и Транстихоокеанского партнерства (ТТП), – которые смогут обеспечить сохранение в будущем американского мирового лидерства.
 
Очевидно, в т.ч. и для США, что сохранение «контрольного пакета»  управления в мире будет возможно только в том случае, если США смогут мобилизовать и повысить эффективность своего сотрудничества как с традиционными союзниками, так и новыми партнерами.
 
Во-вторых, будущая ВПО в мире будет зависеть от того, насколько успешным будет не только опережающее развитие новых центров силы, но и их способность превратиться в «центры консолидации». В частности, речь идет о том, насколько быстро и эффективно будут развиваться такие новые центры силы как БРИКС, ШОС, АСЕАН и др. Очевидно, например, что превращение БРИКСа из «клуба по интересам» в политический и финансовый союз, которое наметилось летом 2014 года, означает, что возник серьезный политический и экономический противовес США и создаваемому или поясу из двух партнерств – ТТП и ТАП.
 
В-третьих, в значительной степени влияние на формирование будущей ВПО в мире окажет возможность создания по сути нового военно-политического центра силы на базе ОДКБ и Евразийского союза. Если допустить, что в него войдут (кроме Казахстана, Белоруссии, России, Армении и Киргизии) другие государства, в частности те, 20 стран, которые заявили о готовности участвовать в ТС, то это, безусловно, будет означать, что в мире появился новый политический, экономический и военный центр силы.
 
В-четвертых, большое значение будет иметь усиление КНР и трансформация его военно-политической доктрины, в частности, с точки зрения превращения его в активного субъекта мировой ВПО. Китай, как известно, «отказался принимать американские правила игры, например, на переговорах по торговле, климатическим изменениям, интеллектуальной собственности. Несмотря на обвинения в валютных манипуляциях, которые выдвигаются против КНР в США в связи огромным торговым дисбалансом между двумя странами, Пекин пошел лишь на незначительные уступки и не согласился на ревальвацию.
 
Как констатировал Роберт Зеллик, «Китай оказался недовольным акционером». Пекин отказался сотрудничать на условиях Вашингтона, утверждает известный американский политический аналитик Фарид Закария.
 
Новый руководитель КНР Си Цзиньпин на заседании Всекитайского собрания народных представителей провозгласил: «Нам необходимо умножать свои силы и неуклонно идти вперед для того, чтобы в дальнейшем продвинуть вперед социализм с китайской спецификой и бороться за достижение «китайской мечты» о великом возрождении китайской нации». Председатель КНР напомнил о 170 годах, прошедших со времени первой Опиумной войны (1839–1842), о всей пятитысячелетней истории китайской цивилизации. «Китайская нация – это нация, обладающая беспрецедентной созидательной силой», – подчеркнул Си Цзиньпин. Он заявил, что Вооружённые силы КНР должны находиться «в полной боевой готовности для обеспечения победы в любой войне».
 
Как утверждают некоторые американские эксперты, «Пекин считает, что США являются одновременно и величайшей угрозой национальной безопасности Китая, и приходящей в упадок державой». «Китай намерен стать величайшей державой мира и быть признанным как Китай, а не как почетный член западного сообщества», – заявил бывший премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю»[4].
 
Наконец, в-пятых, существует множество иных глобальных трендов – научно-технических, финансовых, цивилизационных и др., – которые будут влиять на формирование наиболее вероятного сценария развития МО. В частности, повышение эффективности существующих ВиВТ или создание качественно новых систем оружия может привести к военно-техническому и технологическому превосходству, которое редко изменит соотношение военных и политических сил в мире. Так, появление ядерного оружия и стратегической авиации у США в 50-е годы XX века привело к появлению целого ряда внешнеполитических доктрин и концепций, в основе которых лежали возможность и даже необходимость применения военной силы.
 
Сегодня можно говорить в связи с развитием ВиВТ об очень тревожном процессе в развитии внешних опасностей и угроз, который заключается в том, что прежние угрозы обостряются (создаются ВТО, гиперзвуковые системы, широкомасштабная ПРО и т.д.), но одновременно появляютс и качественно новые. И первые, и вторые формы угроз могут решительно повлиять на соотношение сил в мире и на безопасность России. Так, события на Украине, например, показали резкое возросшее значение информационного оружия, превосходство в котором стало залогом успешной политической и военной борьбы.
 
Само существование этих внешних по отношению к США и РФ факторов, их потенциальное влияние и направленность свидетельствует о том, что наиболее вероятный будущий сценарий ВПО будет развиваться при постоянно усиливающемся воздействии с их стороны. Сказанное означает, что относительное значение собственной политики США в мире будет уменьшаться под воздействием этих факторов, а способность США влиять на их эволюцию посредством международных инструментов, в частности, созданием ТАП и ТТП, будет решающей.
 
Сказанное означает, что будущий сценарий развития ВПО в мире во все возрастающей степени будет определяться внешними факторами, прежде всего способностью ведущих государств объединить вокруг себя другие страны, создать новые политические союзы и военно-политические коалиции. По сути дела это означает, что набор сценариев развития ВПО будет во многом идентичен набору сценариев возможных военно-политических коалиций. Их число теоретически достаточно ограничено, а практически в будущем будет еще меньше.
 
[5]
 
 
____________________
 
[1] Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке / Под ред. Т.А. Шаклеиной, А.А. Байкова. М.: ЗАО «Аспект-Пресс», 2013. С. 20.
 
[2] Якунин В.И., Сулакшин С.С. и др. Политическое измерение мировых финансовых кризисов. Москва. 2012 / http://tower-libertas.ru/wp-content/uploads/2014/01/Mirov_ krizis.pdf. С. 94.
 
[3] Подберезкин А.И. Идеология опережающего развития человеческого потенциала / Подберезкин А.И. Национальный человеческий капитал М.: Европа. 2007.
 
[4] Рогов С. Доктрина Обамы. Властелин двух колец / Эл. ресурс: РСМД. 2013. 6 мая / http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=1783#top
 
[5] Прокофьев В.Ф. К проблеме формирования основных понятий в области информационной безопасности / Генеральный штаб вооруженных сил Российской Федерации Центр военно-стратегических исследований. М. 2004. Военная безопасность Российской Федерации в XXI веке. Сборник научных статей / под ред. ген. полковника Балуевского Ю.Н. / http://www.csef.ru/files/csef/articles/719/ 719.pdf. С. 388.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.