Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Стратегия опережающего развития НЧП как важнейшая часть евразийской стратегии в период "фазового перехода"

Версия для печати
Рубрика: 
... рост добычи сланцевой нефти в США 
в ближайшие 10 лет способен вдвое 
сократить американский импорт, что 
приведет к падению нефтяных 
цен до 80$-60$ за баррель[1]
 
И. Казак, публицист
 
Россия на наших глазах превращается в крупнейшего 
экспортера интеллектуального потенциала[2]
 
Н. Симония, академик РАН
 
 
Уровень и темпы развития НЧП предопределяют будущее значение той или иной нации и государства в период "фазового перехода". Применительно к евразийской стратегии России и странам АТР это означает, что не только ее количественный (демографический), но и качественный потенциал будет определяться НЧП и институтами его развития. Это - мировая тенденция, характерная прежде всего, конечно, для восточных российских регионов. Это - ведущий (по терминологии политологов) мегатренд до 2030 года, который описывается аналитиками американского разведсообщества следующим образом: "Ключевыми мегатрендами, определяющими облик будущего мира, по мнению экспертов НСР, являются развитие человеческой личности, диффузия силы, демографические изменения, недостаток пищи, воды и энергии. Развитие человеческой личности ускорится вследствие сокращения бедности, роста мирового среднего класса, большей образованности, широкого использования новых коммуникационных и производственных технологий, а также медицинских достижений.
 
В будущем, - считают эксперты, - не ожидается никаких держав-гегемонов. Власть станет постепенно переходить в сторону сетей и коалиций в многополярном мире. Демографическая дуга нестабильности будет сужаться, но и экономический рост ослабеет за счет старения населения стран. 60 процентов населения мира будет жить на урбанизированных территориях, миграция также увеличится. Недостаток пищи, воды и энергии приведет к тому, что спрос на эти ресурсы существенно вырастет из-за увеличения населения планеты"[3].
 
Таким образом, американские аналитики акцентируют внимание на двух мегатрендах - приоритете в развитии НЧП и его институтов, а также на увеличивающемся дефиците природных ресурсов.
 
Очевидно, что оба эти мегатренда имеют особенное значение для восточных регионов России, где первый мегатренд имеет отрицательное значение, особенно тревожное на фоне быстрых темпов роста НЧП стран АТР.
 
Второй мегатренд также не может не беспокоить, ибо когда в восточных регионах страны проживает менее 1 чел. на км2, то мировой дефицит этих огромных ресурсов становится проблемой уже политической и военной.
 
Уже сегодня стагнация российского НЧП ведет к изменениям в структуре экспорта страны, депопуляции, особенно характерных для восточных регионов России. Для евразийской стратегии и особенно стратегии развития восточных районов России выбор между двумя полюсами - политикой модернизации на основе технологических заимствований и политикой роста НЧП этих регионов - во многом невозможен. Очевидно, что предстоит реализовывать параллельно обе стратегии - привлекать внешних инвесторов и технологические заимствования по китайскому сценарию и одновременно опережающими темпами развивать НЧП и инфраструктуру восточных регионов. Но даже при таком "синтезированном" подходе приоритет остается за развитием НЧП восточных отраслей и регионов. И вот почему:
 
Первое. Строительство транспортных коридоров и освоение природных богатств на основе внешних инвестиций и заимствований будет требовать высококачественного НЧП, без которого освоение новых возможностей будет нереально. Также, впрочем, как и развитие наукоемких отраслей промышленности. В ОПК России, например, сегодня уже главной проблемой стало не финансирование, а отсутствие необходимого числа высококвалифицированных инженеров и рабочих, для чего предполагается даже принять специальный закон[4]. Более того, по некоторым оценкам сегодня в России производится не более 2 тыс. образцов станкостроительного оборудования по сравнению с 70 тыс. в советский период. Восстановление номенклатуры станкостроения, как задача ставится, но на период до 2017-2020 годов она вряд ли реализуема. За эти года предстоит прежде всего подготовить кадры, способные работать на современном оборудовании с высокой производительностью труда. Вероятно и неизбежно, что это будет происходить на импортном оборудовании, но вопрос о кадрах все равно остается. Простой пример: новые лазерные технологии обработка металла на Обуховском заводе Концерна "Алмаз-Антей" позволили сократить изготовление одного контейнера для ПУ с 20-25 дней до 3 часов, но для того, чтобы работать на этом оборудовании руководству завода пришлось практически с нуля готовить рабочих и техников.
 
Для огромных восточных регионов, где проживает от 300 тыс. до 3 млн человек, проблема качественных трудовых ресурсов стоит особенно остро. Нужны университеты, профтехучилища, колледжи, но прежде всего просто люди, способные трудиться.
 
Второе. Создание наукоемких производств и возрождение обрабатывающей национальной промышленности, в т.ч. в ОПК восточных регионов, возможно при условии быстрого роста производительности труда, которое реализуется не только с появлением новых технологий, но и новых кадров. Эти новые кадры могут появиться либо в результате резкого изменения демографической и социальной политики, когда условия работы и жизни будут лучше, а не хуже, чем в центральных регионах, либо за счет массовой миграции из центральных регионов (как в годы советской власти). Но и первое, и второе возможно только при условии новой государственной политики по отношению к НЧК восточных регионов.
 
Третье. Задачи обеспечения военной безопасности евразийского пространства, в целом, и восточных регионов, в частности, возможно решить на основе отечественного НЧК просто потому, что современные передовые военные технологии не продаются. В лучшем случае можно частично заимствовать устаревшие (или "вчерашние") военные технологии. Тем более невозможно "заимствовать" передовые военные НИОКР в критически важных областях - ВКО, РЭБ, БПЛА и др. База для этого в восточных регионах есть. Прежде всего в авиастроении, судостроении и некоторых других отраслях, но ее нужно целенаправленно развивать.
 
Сегодняшняя реальность такова, что в существующей системе отечественного ОПК образовались значительные "дыры", по которым отставание от Запада в последние десятилетия только нарастало. Так, российская стратегическая система РЭБ, как показали учения 2012 года на полигоне Ашулук, оказалась бессильной против американской системы GPS в основном из-за устаревшего алгоритма постановки помех[5].
 
Политика технологических заимствований, которая в 2005-2013 годы называлась "модернизацией", очевидно ведет к растущему отставанию России, потере технологической культуры и НЧП. Пока что происходит, как отмечают российские эксперты, недооценка этого фактора: "... в российском правительстве, похоже, отсутствует эффективная система подготовки и принятия решений по серьезным вопросам. При ее наличии спор между ВПК и Генштабом по новому стратегическому бомбардировщику вообще не должен был возникать, а проектно-конструкторские работы по изделию, аналогичному Falcon NTV-2 или более совершенному, давно бы велись полным ходом"[6], - считают, например российские эксперты. Это свидетельствует прежде всего о недооценки роли НЧК для ОПК и всей промышленности, что стало предметом острой дискуссии в Правительстве в 2013 году. "Об отсутствии такой системы свидетельствует также невнимание правительства к решению некоторых вопросов, от которых зависят темпы научно-технического прогресса России. Самый важный из них - это уровень изобретательской активности инженеров-конструкторов и исследователей. По этому показателю Россия отстает от Японии в 18 раз, от Южной Кореи в 14 раз, от США - в 4, Германии - 3, Австралии - 2,5 раза. А ведь в конце 80-х годов прошлого столетия мы были впереди всех"[7].
 
Это результат научной политики (точнее - ее отсутствия) последних десятилетий, когда либеральные концепции "самофинансирования" науки и образования создали ситуацию устойчивого недофинансирования, развала научных школ, приватизацию основных фондов и массовый отток кадров. К сожалению, во многом эта либеральная идеология продолжает определять научную и образовательную политику государства и сегодня - от "реформ" высшей школы и ЕГЭ, до развала РАН, ликвидации отраслевых НИИ, научных и учебных заведений МО и других министерств.
 
Недооценка значения мегатренда НЧК - очевидная ошибка правящей элиты, сохраняющаяся и сегодня. Она привела не только к деиндустриализации страны, но и деградации НЧК, которая на фоне его стремительного роста в странах АТР выглядит катастрофической особенно в восточных регионах. Как справедливо считают некоторые российские эксперты, деление на индустриальный и постиндустриальный мир - это не просто классификационное различие. "Два мира реально формируются. Постиндустриальный мир замыкается в себе. Возрастает доля экспорта развитых стран в развитые страны: в 1953 г. - 38%, в 1963 г. - 49%, в 1973 г. - 54%, в 1990 г. - 76%. Так же "замыкается" и ввоз-вывоз капитала. 90% зарубежных инвестиций в США идут из 7 стран, и на них же приходится 60% зарубежных американских инвестиций. К началу 90-х гг. семи ведущим постиндустриальным странам принадлежало 80,4% мировой компьютерной техники, 87% патентов, 90,5% высокотехнологичного производства[8].
 
                      Торговля внутри Евразии растет быстрее мировой[9]
 
Как видно из приведенных данных, экспорт из Азии в страны СНГ за 10 лет вырос более чем на 1000%, а импорт только на 338%. Даже по сравнению с Европой, где аналогичный разрыв только в 1,5 раза, этот процесс выглядит угрожающим.
 
И эта ситуация не может в обозримое время кардинально измениться. Страны - члены ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития), т.е. наиболее развитые страны, тратили в 1990-е годы на научные исследования в среднем 400 млрд. долл. (в ценах 1995 г.) в год. На США сейчас приходится 44% общемировых затрат на научные исследования. Эта исключительная роль США продолжает сохраняться. Как заметил академик Н. Симония, "... в формационном отношении Америка снова вырвалась вперед, когда в ней стал складываться информационно-технологический уклад, который в течение каких-то двух десятков лет начал постепенно пронизывать и интегрироваться в сегменты "традиционной" (т.е. индустриальной) экономики. Можно, конечно, отметить, что далеко не последнюю роль во всех этих процессах сыграла "подпитка" из все той же старой Европы и бывшего СССР ("утечка мозгов"). Как бы то ни было, но именно в США были созданы условия для расцвета инновационных технологий. В этой стране, по существу, сложилась полноценная национальная инновационная система (НИС)"[10].
 
И, наоборот, в России в эти же годы отчетливо наблюдалась обратная тенденция, которая в концентрированном виде выражалась в росте зависимости формирования доходной части бюджета от нефтегазовых доходов. Так, если в 2007 году нефтегазовые доходы бюджета оценивались из расчета 61 долл. за баррель, то в 2011 году в 105 долл. При этом большинство экспертов полагает, что падение цены на нефть ниже 90 долл. за баррель, как это было, например, в феврале 2005 года, когда цена упала до 41 долл., неизбежно ведет к дефициту бюджета[11].
 
 
Вот примерный перечень участников НИС при разработке и реализации каких-либо национальных стратегических проектов:
 
- государственные министерства и комиссии зачастую выполняют функцию координирующего механизма, они инициируют и соучаствуют в таких государственно-частных проектах, в случае необходимости привлекают национальные лаборатории (ВВС, ВМС и др.);
 
- частные корпорации со своими подразделениями НИОКР. В случае отсутствия последних, привлекаются сервисные компании;
 
- университеты и исследовательские институты работают над фундаментальными проблемами и прикладными разработками;
 
- венчурные компании представляют собой один из главных источников инновационных технологий, финансируются венчурными банками, либо представителями продвинутых крупных корпораций, которые в дальнейшем выкупают изобретение и запускают изделие в массовое производство"[12].
 
"Очень показательно, что в подавляющем большинстве стран, пытающихся догнать... развитые страны, ставится задача модернизации. А что это значит? Это значит освоение того, что в мире уже есть. Все попытки провести модернизацию имеют целью более или менее творческое заимствование созданного другими. Но это означает бесконечный комплекс неполноценности"[13].
 
Догоняющий тип развития способен дать многое, пока страны конкурируют в пределах одной системы производительных сил. Но самые быстро растущие страны Азии находятся на этапе индустриализации. Они увеличивают выпуск уже имеющихся в мире товаров, используя втягивание в производство все новых слоев населения"[14].
 
Наконец, четвертое проявление "фазового перехода" происходит на уровне мировоззренческом и социальном. Вот как его описывает известный эксперт А. Неклесса: "К концу века утрата оснований прежним строем становится очевидной. Рушатся классовые, расовые, национальные перегородки и параллельно возникают новые; привычные коллективные несогласия замещаются индивидуальными разночтениями, совершается контркультурный переворот. В постиндустриальном контексте прописываются позиции критического, интеллектуального, креативного класса, происходит революция элит. Человеческий космос персонализируется и усложняется, былые иерархии, коды деятельности разрушаются либо преображаются, порою с точностью до наоборот. Делегирование полномочий становится под сомнение, происходит сдвиг к прямой, но асимметричной (конкурентной) демократии пассионарностей, ориентированной скорее на социальное, нежели политическое обновление, а в самом обществе нарастает "бешенство превращений", ведется страстная борьба за право на индивидуальность"[15].
 
Фактически происходит социальная революция, в результате которой прежние представления о социальной структуре общества, его ценностях, классовых и расовых отличиях стремительно ломаются. Одновременно возникают новые до этого неизвестные.
 
Особенно важное значение приобретает новый социальный слой - креативный класс и роль отдельного индивидуума - творца, который начинает вести "страстную борьбу за индивидуальность".
 
Проблемы экономики, общества, ОПК и Армии тесно связаны между собой. Какая экономика и общество - такая и Армия. Как справедливо заметил Ю. Корчагин, "Перед Россией сейчас стоит та же проблема, что стояла и перед СССР накануне его распада. СССР, при всей своей мощи, смог создать только 3-4-е технологические уклады (ТУ) экономики, а на 5-м споткнулся и затем распался (таблица).
 
К тому же, даже продукция 3-4 ТУ российской экономики была и остается низко конкурентоспособной на мировых рынках[16].
 
 
Надо сказать, что такая ситуация существует в сложной международной и военно-политической обстановке, когда стремительно растут военные расходы, а военные потенциалы стран приобретают качественно новое значение. Это особенно заметно на примере АТР, где, например, "КНР с 2002 по 2009 гг. поднялась в мировом рейтинге расходов на вооружение с 7-го места на 2-е[17]. Рост официальных военных расходов КНР чрезвычайно динамичен - почти в 5 раз за 10 лет: от 21,743 млрд в 2000 г. до 100,425 млрд в 2009 г. Следует принимать во внимание, что в ежегодных докладах Министерства обороны США Конгрессу[18] производится обоснование оценок, согласно которым реальные военные расходы КНР в 1,7-2,6 раз превышают официальные суммы. Большинство аналитиков сходятся во мнении, что официальные военные расходы (расходы государственного бюджета по статье "Национальная оборона") не являются единственным источником финансирования, и реальные военные расходы существенно превосходят официальные". Международный институт исследования проблем мира (SIPRI) в 2004 г. доказал, что официальные военные расходы КНР предназначены главным образом для финансирования НОАК, в то время как финансирование фундаментальных оборонных исследований, перевооружение и развитие ВПК осуществляется из других бюджетных источников - Фонда научных исследований и разработок и Фонда развития новых видов продукции. Согласно оценке SIPRI, реальные военные расходы Китая в среднем более чем вдвое превышают официальные"[19].
 
Ю. Корчагин справедливо считает, что "Величина и качество советского интеллекта, ЧК и государства оказались недостаточными для перехода к 5-му ТУ экономики. Свои микроэлектронику, компьютерные, информационные и другие высокие технологии создать не удалось. Лопнуло там, где было тонко, - в высоких технологиях"[20].
 
Важной особенностью "фазового перехода" становится ведущая роль национального человеческого капитала, который характеризуется как количественными, так и качественными (демографическими) параметрами. При этом отмечается отчетливая и прямая взаимосвязь между развитием инфраструктурных проектов и НЧП, в том числе его демографической составляющей. Так, Л. Аристова, в частности, отмечает: "Переход к социально ориентированной высокоэффективной рыночной экономике предполагает достижения современного уровня и качества жизни населения. Состояние и развитие транспортной инфраструктуры определяет устройство экономики в целом. В настоящее время для России и большинства государств Центральной Азии, международные транспортные коридоры, нередко повторяющие древние торговые пути, являются необходимым условием, обеспечивающем экономическое и культурное единство территории, сохранение ее целостности и развития. Современные изменения в мировой экономике характеризуются расширением географии межгосударственных связей и ростом конкуренции, повышением роли государства в определении и соблюдении баланса между опорой на собственные национальные силы и открытостью своей экономики. Для России и большинства республик Центральной Азии и соседних стран, совместное вхождение в мировой рынок обеспечивает более значимые для каждой из стран результаты, чем при индивидуальных действиях, подчас стимулируемых третьими странами из-за рубежа"[21].
 
Если говорить о демографии, то известно, что начиная с 1990 года вплоть до 2012 года существовал огромный провал, или "демографическая яма" в Российской Федерации, которую вероятно, удалось остановить только в 2012 году.
 
Но и за пределами Российской Федерации шел процесс сокращения "русского присутствия". Как отметил Д. Тренин, "После обретения независимости русских стали увольнять или вытеснять с ответственных постов в правительстве, государственном аппарате, полиции, вооруженных силах, образовании и других важнейших структурах"[22].
 
 
"Следующий шестой ТУ в части новых технологий будет ориентирован на совершенствование здоровья и интеллектуальных возможностей человека, на социум, на повышение качества жизни, включая климат, среду обитания и труда (human technology), на развитие нанотехнологий, технологий естественного и искусственного интеллекта. В ядро 6-го ТУ войдут социальные технологии, технологии сознания и мозга, climate technology (климатические технологии), водородная энергетика и синтетический газ, био- и нанотехнологии, клеточные технологии, генная инженерия, мембранные и квантовые технологии.
 
Ю. Корчагин полагает, что "Согласно прогнозам, 6-й технологический уклад вступит в фазу распространения в 2015-2030 гг., а в фазу зрелости - в 2040-2050 годах. При этом социальные технологии и технологии развития личности и совершенствования здоровья населения будут развиваться опережающими темпами. Новый ТУ создадут здоровые и интеллектуально развитые люди (креативный класс)"[23].
 
На мой взгляд, такие оценки излишне пессимистичны, хотя их разделяют многие авторитетные ученые, руководители и , особенно, руководители производств. Так, еще недавно, в России существовал абсолютный скепсис в отношении распространения интернета и числа пользователей. Между тем уже в первой половине 2012 года, по данным компании Microsoft, доля пользователей компьютерами среди молодых людей достигла 87% против 92% в Европе. "При этом потребность граждан современной России в использовании технологий для решения своих личных и профессиональных задач достаточно высока. ИКТ-компетенции все чаще требуются при устройстве на работу: если более 10 лет назад умение пользоваться компьютером или интернетом было обязательным условием при приеме на работу только в 7% случаев, то сейчас этот показатель возрос до 30%. Также жители России демонстрируют заинтересованность и спрос на государственные услуги в электронном виде: 42% взрослого населения считают интернет наиболее удобным способом взаимодействия с органами власти.
 
По мнению экспертов, в развитии ИКТ-компетенций ведущую роль играют программы повышения компьютерной грамотности. И это подтверждается исследованиями: 48% людей, когда-либо проходивших специальное обучение, свободно владеют компьютером и выполняют большинство базовых операций, тогда как среди людей, не обучавшихся на компьютерных курсах, опытных пользователей насчитывается только 17%.
 
Согласно результатам исследования, проведенного ИРИО, уровень ИКТ-компетенций россиян сегодня отстает от среднеевропейских показателей, но этот разрыв быстро сокращается. С 2008г. разница в доле пользователей интернета в России и странах Европейского союза сократилась более чем в два раза. При этом существенное отставание еще остается, как количественное (число компьютеров на душу населения), так и качественное (то, как используются технологии, госуслуги в электронном виде и т.п.).
 
Сегодня в России не реже одного раза в неделю компьютером пользуется 58% населения, в то время как в ЕС этот показатель составляет 69%. Приблизительно такое же соотношение и между пользователями интернета: 56% в России и 68% в ЕС"[24].
 
В России доля пользователей, еженедельно работающих за компьютером, среди молодых людей в возрасте от 16 до 24 лет составляет 87% против 92% в Европе. Такие данные были представлены сегодня на пресс-конференции в рамках Петербургского экономического форума Институтом развития информационного общества (ИРИО) и компанией Microsoft.
 
Эксперты по результатам проведенного исследования "Роль ИКТ-компетенций в социально-экономическом развитии России" указывают, что лидером в освоении информационно-коммуникационных технологий в России, безусловно, является молодежь. Так, для сравнения в более старшей группе (от 55 до 74 лет) компьютером пользуется лишь 18% (42% в ЕС).
 
"Для России 6-й ТУ экономики, считает Ю. Корчагин, - пока принципиально не достижим, как, впрочем, и 5-й уклад. Для этого предварительно необходимо в условиях конкуренции и профессиональных реформ создать высококачественные системы воспитания, культуры, образования, науки и конкурентоспособное качество жизни. Распад СССР - это накопленный отрицательный опыт, доказывающий сделанные выводы"[25].
 
Важно подчеркнуть, что решение этой задачи, как и реализация евразийской политики, требует совершенно новой системы государственного и политического управления, прежде всего, в целях эффективного использования - консолидации и мобилизации - национальных ресурсов. Причем не только федеральных, но и региональных, и местных. Не только финансовых (которые сегодня прежде всего имеются ввиду), но и моральных, идеологических, духовных. Как справедливо заметил академик М. Титаренко, "Концепция России, как евразийской державы, требует серьезного реформирования нынешней системы управления экономикой и глубоких изменений форм и методов управления регионами из центра.
 
1. Жесткий политический моноцентризм, диктуемый огромными пространствами и наличием порождаемого на местах сепаратизма, ролью региональных факторов, тем не менее, должен сочетаться с необходимым учетом географического, культурного, социального своеобразия регионов и предусматривать в экономическом плане значительный потенциал региональной самодеятельности, права регионов к творческому самосовершенствованию и видоизменению, права адаптировать поступающие из центра общие указания к местным условиям.
 
2. Подлинное решение задач развития России как евразийской державы требует серьезного реформирования ее административно-экономической системы, укрупнения административных структур. Опыт экономического подъема развитых стран Запада, США и Японии, а также Китая дает пример разделения функций управления процессами развития экономики между столицей и региональными центрами"[26].
 
Но, главное, "фазовый переход" требует от России реальной политики опережающего развития, в результате которого Россия должна перейти в новый технологический уклад. Это возможно при параллельном развитии - последовательном одновременном "догонянии" и "скачке", перескакивании через этапы. Эти два процесса необходимо совместить, а не противопоставлять один другому, что вполне возможно, если они будут опираться на приоритетное развитие НЧП: технологические заимствования будут становиться частью национальной инновационной системы развивающейся на базе отечественной фундаментальной науки, НИОКР и образовании.
 
_________________
 
[1] Кизик И. США обрушат цены на нефть до $80 за баррель // Известия. 2012. 5 октября. С. 1.
 
[2] Симония Н.А. Избранное // МГИМО(У). 2012. С. 762.
 
[3] Цит. по: Дождиков А. Глобальное будущее - 2030 - версия американской разведки / Эл. ресурс: "ЦВПИ". 2013. 6 апреля / http://eurasian-defence.ru
 
[4] Мухин В. Оборонка предпенсионного возраста // Независимая газета. 2012. 5 октября. С. 1.
 
[5] Коновалов И. Войска РЭБ проиграли борьбу GPS // Известия. 2012. 1 октября. С. 9.
 
[6] Осин М.И., Светлов Н.М. Бомбардировщики на нашу голову //Независимая газета. 2012. 22 июня. С. 3.
 
[7] Осин М.И., Светлов Н.М. Бомбардировщики на нашу голову //Независимая газета. 2012. 22 июня. С. 3.
 
[8] Симония Н.А. Избранное // МГИМО(У). 2012. С. 745.
 
[9] Винокуров Е.Ю. Евразийская континентальная интеграция. Доклад-презентация. М.: ЕБР, 2012. 11 октября.
 
[10] Симония Н.А. Избранное // МГИМО(У). 2012. С. 745.
 
[11] Цена на нефть на биржах и в бюджете России // ИНОСМИ. 2011. 8 ноября / www.inosmi.ru
 
[12] Симония Н.А. Избранное // МГИМО(У). 2012. С. 746.
 
[13] Симония Н.А. Избранное // МГИМО(У). 2012. С. 746.
 
[14] В поисках "китайского чуда": Сборник статей, посвященных 80-летию Ю.В. Чудодеева / Институт востоковедения РАН. / М.: ИВ РАН, 2011. С. 191.
 
[15] Неклесса А.И. Будущее и грядущее: кризис современного мира // Политические исследования. 2012. N 2. С. 75.
 
[16] Корчагин Ю. Российское государство, экономика, Армия и человеческий капитал / ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики. Эл. ресурс: ЦИРЭ / http://www.lerc.ru
 
[17] The World Bank. 2011. World Development Indicators and Global Development Finance / http://data. worldbank.org/data-catalog
 
[18] US DoD. 2005-2009. Military Power of the People`s Republic of China 2005, 2006, 2007, 2008, 2009: Annual Report to Congress, http://www.defense.gov/pubs/; US DoD. 2010-2011. Military and Security Developments Involving the People`s Republic of China 2010, 2011: Annual Report to Congress. http://www.defense.gov/pubs/
 
[19] Чайковский М.М. Казанцев А.А. Сравнение военных потенциалов США, КНР и некоторых стран АТР. Аналитическая записка. М.: МГИМО(У), 2012. Май. С. 3.
 
[20] Корчагин Ю. Российское государство, экономика, Армия и человеческий капитал / ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики. Эл. ресурс: ЦИРЭ / http://www.lerc.ru
 
[21] Аристова Л.Б. Россия и прикаспийские государства: водно-транспортные проекты / Восточная аналитика. Ежегодник 2011. М.: Институт востоковедения РАН, 2011. С. 101.
 
[22] Тренин Д.В. Post-Imperium: евразийская история // М: Московский центр Карнеги, РОССПЭН, 2012. С. 264.
 
[23] Корчагин Ю. Российское государство, экономика, Армия и человеческий капитал / ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики. Эл. ресурс: ЦИРЭ / http://www.lerc.ru
 
[24] По данным экспертов, в России еженедельно работают за компьютером 87% молодых людей в возрасте от 16 до 24 лет 21.06.2012. Санкт-Петербург / http://rbc.ru/rbcfreenews/20120621150332.shtml?print
 
[25] Корчагин Ю. Российское государство, экономика, Армия и человеческий капитал / ЦИРЭ: Центр исследований региональной экономики. Эл. ресурс: ЦИРЭ / http://www.lerc.ru
 
[26] Титаренко М.Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирующемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. М.: ИД "ФОРУМ", 2012. С. 92.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.